Слава Демиш
Позднее Ctrl + ↑

Что-как: видеоролик Альфа-банка

Белорусский Альфа-банк сделал неплохой ролик

Смотрите, что в нём хорошо:

  1. Он бьёт в самое сердце человеческих страхов. Уверен, каждый и каждая хоть раз в жизни говорили себе: «Я слишком ...».
  2. Он сделан для молодёжи. Даже пример с 52-летним мужчиной, который стал моделью — тоже для молодёжи. Так как я ещё пока молодёжь, ролик меня цепанул.

А вот, что мне не понравилось:

  1. Трейлерный монтаж. Я понимаю, что с помощью него пытаются передать энергичность и это получается, но ещё остаётся ощущение, будто есть какое-то продолжение. В противовес вот ролик S7 — и энергично, и закончено: https://www.youtube.com/watch?v=x_mFSTVMGjk
  2. Бардак в цветкорре. Там черно-белый и шумный, тут мягкий, а тут контрастный и жёсткий. Зачем и почему так — неясно. Однако я мало понимаю в цветокоррекции, возможно, там всё хорошо. Если знаете, поправьте меня в комментариях.
  3. Я так и не понял, причем тут Альфа-банк. В ролике S7 такого вопроса не было.

Это попытка сделать новую рубрику в блоге. Буду разбирать разные штуки, которые как-то откликаются в сердце

2018   чтокак

Что заметил #6

16—21 апреля: снова про интервью, круговорот работы, ошибки целевой аудитории и проблемы-невидимки

1. Интервью

В третьем выпуске я восхищался умением Дудя молчать, пока ждёшь ответ от гостя. Недавно я читал интервью с основателем amoCRM и заметил другую важную для интервью вещь — интервью должно быть последовательным, как история.

Чтобы интервью читалось, как цельная статья, а не набор вопросов и ответов, интервьюер должен импровизировать.

Как неправильно: подготовить список вопросов и задать их на встрече, невзирая на ответы героя. Как правильно: изучить героя от и до, набросать темы и какие-то стартовые вопросы. Дальше импровизировать и задавать вопросы в зависимости от ситуации.

Все интересные интервью отличаются высокой подготовкой ведущего и последовательными вопросами.

2. Круговорот работы в природе

Мой друг Макс рассказывал мне, как он служил в последнем призыве латышской армии. Тогда Латвия входила в Евросоюз и срочную службу отменяли. «Служба, — говорит он, — была дерьмовой. Нас поделили на три отряда: первый готовил еду, второй убирал казарму, а третий патрулировал. На следующей неделе все менялись местами. Мы тупо готовили друг для друга, убирали друг за другом и как кретины ходили кругами». Потом Макс дезертировал, но это другая история

Вот и я недавно заметил работника муниципальной службы, который сдирал объявления со стены дома. А ведь кто-то эти объявления клеил, а потом снова наклеит. И работник этот снова будет их сдирать. Если это дело не остановить, так они хоть до самой смерти будут это делать. Вот уж точно сизифов труд.

3. Кто наша целевая аудитория

Если вы расспрашиваете о целевой аудитории у экспертов или пытаетесь угадать её сами, стоит задуматься вот о чём: у человека куча всяких там ошибок восприятия. В том числе велика вероятность, что даже эксперт может заблуждаться с целевой аудиторией из-за какой-то своей картины мира. На выдуманном примере будет понятнее:

Программист рассказывает про инструмент дизайна. Он считает, что ЦА инструмента — другие программисты. И добавляет пару аргументов:

  • Инструмент простой, поэтому им могут пользоваться и программисты. Особенно с инструкцией.
  • Инструмент позволяет программисту почувствовать себя дизайнером.

Может, я надумываю, но у меня чёткое ощущение, что в аргументацию программиста закрались нереализованные мечты — это раз. И зачем программисту инструмент дизайна на самом деле, всё ещё неясно — это два.

Мораль такая: эксперты тоже люди и могут заблуждаться. Задача редактора, да и вообще всех разумных людей тоже — всегда смотреть в контекст.

4. Невидимые проблемы нельзя решить

Представим ситуацию: у вас посреди трассы сломалась машина. Сервисов нет, связь не ловит. Что вы будете делать? Очевидно, что откроете капот и как минимум просто посмотрите на мотор. Если вы что-то понимаете в технике, начнёте что-то крутить и щупать. В общем, если у вас сломается машина, вы будете пытаться её чинить, но сначала попытаетесь найти поломку — это очень просто.

Но вот парадокс: когда у человека бизнес летит в никуда, отношения с собой и близкими портятся, жизнь в целом ломается, он начинает творить ерунду наугад. Тут тыкнет, там подправит, а зачем он делает и какой результат — непонятно. То же самое, что по колёсам пинать в надежде, что машина сама заведётся.

Чтобы решить проблему, нужно сначала её найти. И чем точнее и объективнее, тем лучше.

Эх, жаль, мне никто комментарии не пишет. Связь с миром теряется сразу

Что заметил #5

9—14 апреля: усталость, шарм текста и бой аналитики с этикой

1. Усталость влияет на наблюдательность (кэп в здании)

Заметил, что большая часть этих пунктов появляется в понедельник и вторник. Дальше я, наверное, устаю. В этом выпуске всего три пункта и они были в списке уже в среду.

2. Шарм текста

Правда важнее правоты.

Как быстро вы поняли эту фразу? По идее, над ней нужно немного подумать, а значит она не подходит для чтения по диагонали. Иначе говоря, эта фраза не вписывается в каноны информационного стиля.

Чтобы она стала понятнее, можно написать так: «Правда важнее собственной правоты». Слов больше, но понять фразу проще.

Будь моя воля, я бы такие фразы не редактировал. Да, они затрудняют чтение, но лично мне кажется, что они придают тексту какой-то шарм.

«я пейсатель, я так вижу!!!11»

3. Аналитика против этики

Я не люблю любые всплывающие окна. Больше всего мне хочется убивать, когда я пытаюсь закрыть вкладку, а тут вылазит баннер «Не уходите!!11 Вам скидка». После каждой такой ситуации стул подо мной плавится, и мне приходится идти за новым.

Более того, я знаю, что владельцев этих сайтов такие окна тоже бесят. Возможно, даже сильнее, чем меня. Но они их ставят, а знаете почему?

Такие баннеры дают плюс сто к конверсии. Когда на одной чаше весов субъективная этика, а на другой цифры — это бой маленькой собачонки с диким серым волком. Победитель ясен.

Лично мне от этого грустно — придётся запасаться стульями.

Скоро будет нормальная статья. Надеюсь. А пока пишите едкие комментарии и делитесь статьей с миром.

Что заметил #4

2—7 апреля: два вопроса про самочувствие, заголовки и капелюшечка дизайна

1.

Заметил интересную штуку, но не знаю, насколько она применима к другим людям. Бывает такая ситуация, когда кто-то мимо шёл и небрежно так бросил: «Всё хорошо?». А ты ответить не успел, потому что задумался: «А всё ли хорошо?». Ну и, конечно, в итоге ты понимаешь, что нифига не хорошо и привет.

На этой неделе я подумал, а что если спрашивать: «Всё плохо?». В состоянии, когда у тебя просто плохое настроение, а не депрессия на грани суицида, такой вопрос должен привести к ответу: «Да нет, у меня не так уж всё и плохо». Наверное.

2.

Паша в фейсбуке делится статьей. А я вот что думаю: заголовок у статьи такой, что мне даже читать её не нужно, чтобы едкий комментарий написать. И это круто.

Комментарий я не написал

Морали не будет. Делать ёмкие заголовки — круто, но всё зависит от задачи.

3.

Это уже четвёртый выпуск «Что заметил». То есть я уже месяц делаю что-то регулярно. Заметил, что я стал более внимательным и осознанным.

4.

На днях в IT-Agency был семинар, который проводил Костя Горский. Помимо прочего, он рассказывал, что в разработке дизайна он и компания, в которой он работает, фокусируются на двух вопросах:

  1. Как это работает?
  2. Что люди почувствуют?

Если с первым вопросом всё более-менее понятно, то со вторым нет. Например, как точно понять, что почувствуют люди? Вроде можно у них же и спросить. Однако я не думаю, что это надёжный способ, потому что первое впечатление не показатель. Вспомните хотя бы Apple со всеми их нововведениями.

Короче говоря, фраза красивая, конечно, но слишком субъективная. Возможно, это даже хорошо.

Такие дела. Напишите, что думаете об этих моих наблюдениях и поделитесь статьёй, если заметили что-то интересное

Что заметил #3

26—31 марта: молчание редакторов, «реклама порошка», один забытый пункт и перевод величин в зарубежных книгах

1.

Мне как редактору постоянно приходится брать интервью. Успех интервью зависит от двух умений редактора:

  1. Редактор должен задавать правильные вопросы. Не думаю, что это нужно объяснять.
  2. Редактор должен уметь молчать.
Показательный пример молчания после вопроса про Путина

2.

Не люблю продажный приём «реклама порошка» (я сам придумал). Это когда кто-то пишет/говорит: «Обычный порошок говно, а наш хороший». Дёшево и непрофессионально.

Впрочем, у меня самого иногда проскальзывает такой приёмчик, потому что это всегда очень просто и думать не надо. В сравнении с чем-то плохим, всё будет выглядеть хорошо. Вот вымышленные примеры:

  • Обычные копирайтеры собирают солянку из уже написанных текстов, а я беру интервью, вникаю в суть и пишу текст с нуля.
  • В других агентствах вам обещают +300% к трафику, мы же нацелены увеличить продажи.
  • Все плохие, я хороший.

Возможно, напишу про это подробнее.

3.

Я записал этот пункт так: «Когда не понимаешь целое, начинаешь докапываться до частного».

А потом забыл, что имел в виду. Вспомню — напишу.

4.

Заметил, что в переведённых зарубежных книгах не всегда переводят величины. Такой вопрос: «Какого хрена?». Переводчики, значит, сидят над книгой, переводят её. В том числе переводят разный сленг, чтобы он был понятным для нас, а футы и фаренгейты оставляют на месте. На мой взгляд, это халтура.

Нет ничего сложного в том, чтобы при переводе заменить футы на метры, а фаренгейты на цельсии.

Такие дела. Напишите, что думаете об этих моих наблюдениях и поделитесь статьёй, если заметили что-то интересное

Год жизни и работы в IT-Agency

История о том, как я будто бы вчера попал в IT-Agency, но уже прошёл год.

Время пролетело быстро, но произошло немало, поэтому я решил рассказать, как я сюда попал и что мне удалось пережить. Это большой и отчасти художественный текст об испытаниях, эмоциях и везении, поэтому рекомендую налить чаю и устроиться поудобнее.

5 января 2017 года. На дворе типичный сибирский январь и минус 20. Я работаю в кофейне уже почти два года и бесконечно от этого устал. Два через два я встаю в пять утра, сажусь в машину, открываю кофейню, с 6:30 до 17 произношу: «Здравствуйте, что вам приготовить», в затишье читаю книги и статьи. В выходные у меня другая должность — я что-то вроде менеджера и завхоза в одном лице: закупаю ингредиенты, подписываю накладные, езжу в транспортную и пекарню, что-то чиню (что-то ломаю). А потом снова за бар. Короче — рутина.

Тем утром народу нет: люди всё ещё отходят от праздников и спят до вечера. Я выглядываю в окно «красной будки» — так назвала нашу кофейню одна сумасшедшая, — за окном тишь. Я чётко понимаю — пора срываться с насиженного места.

У меня всегда была проблема с принятием судьбоносных решений. В этот раз мне помогла монетка. Орёл — увольняюсь и остаюсь в Красноярске. Решка — еду в Москву. Подкинул, поймал, смотрю — решка. В тот же день купил билет.

15 февраля в 9 утра я на Павелецком. Со мной 40 тысяч рублей, небольшая спортивная сумка и городской рюкзак, который я однажды взял у младшей сестры на месяцок, но проходил с ним два года. В лучших традициях слепого авантюризма я не искал никакое жильё заранее. Захожу в KFC и нахожу хостел на Чистых прудах. В тот момент я ещё не знаю, что проживу три месяца в этом логове малоуспешных авантюристов из регионов.

Первый день в Москве, сразу же нужно сфотографироваться на Красной площади

Я приехал в Москву, потому что Красноярск даже сейчас не особо готов нанимать себе редакторов. Зато про Москву я слышал, что тут нас чуть ли не с вокзала встречают. На самом деле, конечно же, нет.

На сайтах и в фейсбуке так пусто, что только перекати-поля не хватает. Из-за этого я хожу на стажировки менеджером во всякий общепит. Отчётливо помню, как на одной из них я слежу, как официанты сервируют столы, а про себя кричу: «Слава! Какого хрена ты тут делаешь? Ты не за этим ехал!». Хорошо, что менеджером меня так никуда и не взяли.

Было ещё собеседование копирайтером в какое-то агентство недвижимости. Там было смешно: на самом собеседовании меня словно пытались отговорить, а на вопрос: «Можно ли работать со своего компьютера?» ответили: «Нет, у нас тут свои компьютеры, система безопасности и локальная сеть». Я понял, что лучше уж менеджером в общепите, чем там и даже не стал делать тестовое задание.

Потом было собеседование и стажировка в агентстве Paper Planes. Там всё было неплохо, если не считать бесконечные задачи в постоянном режиме «нужно ещё на прошлой неделе». Потом случилось IT-Agency, но тут нужно немного вернуться назад.

В конце января у меня началась первая ступень Школы редакторов. Примерно в то же время я опубликовал статью «Важно делать круто». Чуть позже был переезд, хостел, стажировки. По утрам я делал задания школы, днём стажировался, вечерами смотрел вакансии и чатился с сокурсниками.

В нашем наборе был Костя Серов. Именно благодаря ему я узнал о вакансии в агентстве, но произошло это каким-то невероятным образом. Следите за событиями:

Маргарет Дьяченко публикует вакансию в фейсбуке. Эту вакансию репостит Люда Сарычева, с которой Маргарет давно дружит. Репост Люды видит Костя. Одновременно с этим моя статья «Важно делать круто» попадается Никите из агентства и он скидывает её команде. Захар пишет про мою статью в телеграм канале IT-Agency, и её видит тот самый Костя.

Он складывает в голове вакансию и тот пост Захара и пишет мне:

  • — Увидел в канале Айти Эдженси что-то про тебя. Ты там работаешь?
  • — Что ты увидел? Где?
  • — Ой блин, сейчас искать. Канал в телеграме, что-то цитировали тебя, что ли.
  • — Давно?
  • — Ну твой пост, как делать хорошо, типа того. Я просто подумал, ты там работаешь, потому что недавно видел вакансию редактора.
  • — Вакансия? Вакансия — это хорошо.

Пока я отправлял анкету и делал тестовое, я уже попал на стажировку в Paper Planes. И тут мне приходит письмо от Маргарет с предложением поговорить по скайпу. Мы договариваемся на среду. Так как во время собеседования я буду на работе, я бронирую себе переговорку.

Получается каламбур: я стажируюсь в одном агентстве всего третий день и там же прохожу собеседование в другое. Наглость без границ.

Через неделю Маргарет зовёт меня на стажировку. Я понимаю, что работать в Paper Planes и стажироваться в IT-Agency у меня не получится никак, поэтому в среду я говорю Саше из первого агентства, что после стажировки не смогу остаться. А в пятницу вечером еду в офис IT-Agency, знакомиться.

На улице мерзкая весна: ветер, ледяные дожди, слякоть, серость и пустые взгляды. Маргарет встречает меня на проходной и ведёт в офис. Вряд ли я забуду тот день: так тепло меня ещё никогда не встречали. Привет! Чай будешь? Чёрный или зелёный? У Риты день рождения был, вот два тортика — выбирай любой. Не обращай внимания, это Паша — он всегда так шутит. Вот стул, присаживайся. В голове вертится: «Такое вообще бывает?».

На стажировке было страшно. У меня денег почти не осталось и если бы не удалось её пройти, было бы неприятно. Ещё страшнее было спустя месяц — Маргарет назначила созвон по итогам и сказала: «Слава, мы ищем ведущего редактора и на эту вакансию ты не подходишь... но мы готовы тебя взять на внештат. Что думаешь?». А вы как думаете, что я думал? Я кое-как сдержался, чтобы не затанцевать, сделал лицо поравнодушнее и ответил: «Да, я согласен».

Как только закончилась моя стажировка, я переехал из хостела в съёмную квартиру, а это просто фото где-то в районе Патриарших

Ведущим редактором взяли Наташу Ганецкую. На стажировке мы с ней никак не пересекались, поэтому было страшновато. Маргарет думала, что я буду с ней воевать. Якобы из-за ревности. Но такого быть не могло, потому что я тогда прекрасно понимал — быть ведущим я ещё не готов. Поэтому-то никаких войн у нас с Наташей не было. Пару недель я присматривался, а потом доверился.

Работать в агентстве сложно. Временами — очень, но я не вижу в этом ничего плохого. Наоборот — нет ничего хуже, чем делать что-то простое — читай неинтересное. И сложность тут какая-то совсем не та. Например, сложно работать весь день на ногах, но это физическая сложность. Или сложно работать с утра до ночи, но это тоже не то. Моя работа в агентстве очень-очень редко вынуждает меня засиживаться допоздна. Я всегда могу остановиться и продолжить работу на следующий день.

В агентстве сложно, потому что масштабно. Одно дело писать статьи для обычных людей, среди которых ты сам. Совсем другое — писать для собственников бизнеса, которым ты никогда не был. В агентстве сложно, потому что нужно думать. И как раз поэтому — это хорошо.

Дизайнер Стас изобразил нелёгкую судьбу редактора на примере меня

У меня философия жизни предельно проста: нужно наладить все сферы и содержать их в порядке. Идеально не бывает, поэтому достаточно просто выруливать из крайностей. И если с работой, деньгами и друзьями у меня всё стало хорошо, то с личной жизнью у меня всегда была беда. Наступила осень и эта беда положила меня лицом в бетон.

Мало того что лето в Москве было недолгим, так я ещё и провёл его в одного. Весь драйв от переезда закончился, перекос в балансе дал свои последствия. В сентябре у меня на плечах работа в агентстве и сторонний проект. Дни выглядят так: подъём в пять утра, завтрак, метро, час—два работы со сторонним проектом, затем часов до пяти—семи работаю для агентства, снова метро, ужин, ютуб/книги/статьи/чатики. Ну вы поняли — снова рутина.

В октябре я покупаю билеты, а в декабре лечу на Бали. Особых надежд на перемены нет. Просто хочется солнца. Благо, что теперь мне не нужно увольняться.

Сильно не хочется вставать в ряды тех балийских просветлённых, но против фактов не попрёшь. Остров действительно помог, хоть и по-своему.

Арендовать мотоцикл было дорого, но так приятно

Ещё в ноябре я познакомился с девушкой в Москве. Мы успели увидеться один раз до моего отъезда, но почему-то продолжили общаться в инстаграме и телеграме. Она скидывала мне какие-то посты, я что-то отвечал, потом почему-то мы стали желать друг другу спокойной ночи, затем общение перестало быть просто дружеским. Почему так вышло — у меня нет ответа.

Как итог — я поменял планы. Сперва я думал вернуться в Москву в мае и даже билеты уже купил, но потом купил новые и в начале марта второй раз в этой истории оказался на Павелецком вокзале как приезжий. Только в этот раз меня встретили и мне, опять же благодаря агентству, было куда идти вместо душного хостела.

Сейчас я сижу в офисе IT-Agency и дописываю этот рассказ. Конечно, это всё ещё не конец истории: уверен, мне ещё много чего предстоит испытать и сделать. Однако в конкретный момент я, кажется, счастлив. А кажется лишь потому, что я ещё не до конца смог во всё это поверить.

Во всей этой истории есть два главных персонажа — я и агентство. Не знаю, как там где-то ещё, но в агентстве действительно круто и правильно.

В качестве доказательства вот моя открытка. Я получился смешным, особенно усы мне нравятся:

Как круто, что я с вами, ребят

Кстати, если хотите больше узнать о жизни в IT-Agency, прочитайте про это статью в Академии.

Представим, что это эпилог

Мне безумно нравится видео Кейси Найстата о том, чтобы делать невозможное. Оно как будто бы для видеоблогеров, но на самом деле нет. Там есть энергичная фраза: «завистники и трусы пьют шампанское на палубе Титаника, но мы тот самый грёбанный айсберг!».

Версия на русском, но она так себе

Одна знакомая москвичка мне однажды сказала: «Я боюсь людей из регионов. Вы приезжаете и вам нечего терять, поэтому вы прёте везде напролом, а мы, москвичи, слишком на расслабоне». Конечно, это относится не ко всем и вряд ли вообще тут есть зависимость мотивации и места рождения, но в моём случае это правда.

Ещё до первого отъезда в Москву, я конечно же слышал все эти истории про то, что сюда ежедневно приезжает десять тысяч мечтателей и ровно столько же «неудачников» уезжает обратно. Или истории про наглых москвичей, или про жестокость, обман и полное безразличие одних к другим. И знаете что? В жопу это.

Каждый человек сталкивается с трудностями и даже не так важно, получается ли у него с ними справляться. Куда важнее, какие уроки он выносит и что делает после. Если ты приехал в Москву, просрал всё в барах, а потом обвиняешь окружающий мир — извини, но ты сам виноват. Если ты разок столкнулся с неприятностью и сдался — извини, но ты сам виноват. Если ты думал, что в Москве тебя ждут и всё принесут на блюдце — извини, но ты сам виноват. По-настоящему ценно из раза в раз выбираться из грязи неудач, протирать глаза и твёрдым шагом идти напролом.

Разумеется, у меня невесть какая история успеха. Я думаю, что тут больше дело в каком-то везении, что ли. Но даже такой простой подвиг как переезд в другой город для многих моих друзей и знакомых кажется невозможным. Поэтому следующая фраза специально для них:

Если что-то кажется невозможным, у вас есть только один способ это выяснить.

Мне тоже казалось, что невозможно переехать в Москву и чуть ли не сразу попасть в нужное место, но получилось. Более того, на тот момент по-настоящему невозможно было ничего не менять. Понимаете меня?

Спасибо всем, кто дочитал до конца это полотно. Поделитесь этой статьей, если она вдохновляет.

Что заметил #2

19—24 марта: про интересные материалы, красивый дизайн, незаинтересованных людей, хейтеров и водоворот редактора

1.

На сайте «Кто студент» Сёма Семочкин публикует разные интервью. Всё это с мобильника работает очень плохо: адаптива нет, при пролистывании страница дико тупит. Чаще в таких ситуациях я закрываю сайт и больше к нему не возвращаюсь, но тут нет — мучаюсь, но читаю. Потому что интересно.

Это я о том, что никаким красивым дизайном плохой материал не спасти, зато хороший материал будут читать вопреки всему.

2.

Красивый дизайн не продаёт, но это не точно. Вот, например, реклама аудиокниг. Красиво и круто, но есть вопрос: понять смысл картинки можно, только если ты читал книгу, а если ты её читал, то зачем слушать?

Реклама аудиокниг от Пингвин Букс: нет никаких УТП, призыва к действию и вообще ничего

Впрочем с другой стороны — такой рекламой приятно делиться, а значит она условно бесплатно собирает большой охват. Короче говоря, мне непонятно, насколько она эффективна, но очень хочется узнать.

Если у вас есть какие-то мысли на этот счёт, поделитесь в комментариях.

3.

Работать с незаинтересованными людьми — это ад. Ты весь такой на энтузиазме прибегаешь: «Нужно сделать, чтобы было вот так». Тебе в ответ: «Хорошо, сделаю!». И не делают. Не знаю, как с этим бороться, чтобы по-человечески и результативно.

4.

Раньше я думал, что хейтеры в комментах — это хорошо. Значит, текст or something не оставил их равнодушными. А потом понял, когда хейтинг становится систематичным — это плохо. Игнорировать его нельзя, но реагировать нужно правильно. Кажется, я знаю как, но нужно проверять.

5.

Водоворот редактора — это когда пишешь (идеальную) статью, а в результате попадаешь в цепь итераций. Сперва ты крутишься там какое-то время, но в итоге плюёшь и убираешь статью в стол. Чтобы выбраться, нужно бросать статью и, если сильно хочется, писать полностью заново.

6.

Иногда в своих текстах я бываю надменным. А самое плохое — я не вижу этого. То есть я могу легко написать что-то в стиле «если вы не как я, то вы всё делаете неправильно», но не увижу, пока мне не укажут.

Всё бы ничего, но если кто-то другой так пишет, мне очень не нравится. В общем, это очень плохая привычка, с которой я не знаю, как справляться.

Такие дела. Напишите, что думаете об этих моих наблюдениях и поделитесь статьёй, если заметили в ней что-то интересное.

Что заметил #1

12—17 марта: про регулярность, отдых, стенографию, мир клиента и согласования

1. Заметил, что последний пост написал 11 января. Два месяца назад. А ещё заметил, что над следующим постом я сижу уже полтора и вряд ли он скоро выйдет. Поэтому придумал делать вот такие короткие заметки и публиковать их каждое воскресенье. Для себя вижу два важных профита:

  • — появится хоть какая-то регулярность в публикациях,
  • — зафиксирую свои наблюдения. Возможно, важные.

Мысли будут обрывистыми, без примеров и часто непонятными. В этих ситуациях вы можете писать комментарии или личные сообщения в Телеграм.

2. В тысячный раз убедился, что нужно отдыхать от текста, а потом перечитывать заново. Об этом сказано миллион раз, но чужой опыт не идёт ни в какое сравнение с личным.

3. В головах некоторых людей редактор — это стенографист. Таких людей видно, когда они начинают обсуждать твои вопросы. Мол, это тебе незачем знать, просто напиши вот так. В такой ситуации редактору пригождается навык переговоров.

А ну ещё важно, чтобы редактор понимал и мог объяснить, зачем же он всё-таки такие вопросы задаёт.

4. Мир клиента — это не только про текст или про дизайн, или про преимущества. Это ещё и про живой или неживой диалог с ним. Кажется, это банальность, но иногда про неё забывают.

Например, про это важно помнить, когда делаете анкету — вопросы должны быть в мире респондентов. Нельзя спрашивать у бабушек, какая ОС у них на телефоне. Зато можно спросить название телефона.

5. На согласованиях бывает так, что эксперт видит неверную формулировку и предлагает её убрать совсем. В этом случае редактор должен докопаться до эксперта.

Я точно не уверен, но кажется, что формулировку предлагают удалить, потому что «долго объяснять, проще убрать совсем». Плохо быть редактором, который так просто на это ведётся. Нужно как минимум выпросить у эксперта аргументы, а лучше — разузнать, как эту формулировку можно исправить, а потом исправить.

Конечно, не стоит быть бараном. Если выяснится, что в тексте есть что-то лишнее, нужно удалить.

Такие дела. Надеюсь, было полезно. Поделитесь с друзьями, если тоже с чем-то подобным сталкивались.

P.S. А вы заметили, что у меня новый клёвый домен?

Самая важная статья про редактуру и работу с клиентом

Работа редактора — это заседание суда

Константин Савицкий. В ожидании приговора суда. 1985

На днях я смотрел фильм «Маршалл» и понял, что работа редактора — это заседание суда: редактор в роли адвоката, клиент в роли подсудимого, а целевая аудитория в роли присяжных. Я думаю, такое сравнение хорошо объясняет общие принципы в работе редактора с клиентом и информационным продуктом.

Если честно, я вообще считаю, что это фундаментальные знания, которые нужно усвоить до знакомства с Кемпом и стоп-словами. Поэтому-то я и зову статью самой важной. Но давайте по порядку.

Редактор помогает клиенту

Редактору важно осознавать: он не исполняет указания клиента, а помогает ему. Редактор — не исполнитель, а помощник. Обычно, все проблемы в работе с клиентом оттого, что редактор этого не осознаёт и чувствует себя подданным: что царь-клиент приказал, то и нужно делать. Правда в том, что никто никому не подчиняется, и каждый делает своё дело.

Оноре Домье. Защитник. 1840

Разберём на примере суда. Если подсудимый будет указывать адвокату, как выстраивать стратегию защиты, обоих ожидает провал. Главная проблема подсудимого — только ему известна правда о нём самом, но он не умеет эту правду правильно доносить. Он может только рассказать что-то такое: «Я невиновен и вообще лапушка, ну почему вы не понимаете?». Такой рассказ убедит разве что его поклонниц.

Чтобы не попасть за решётку, он нанимает адвоката, который сможет рассмотреть ситуацию с разных сторон и выстроить убедительную линию защиты. Иначе говоря, сможет привлечь присяжных на сторону подсудимого. Адвокат — единственный в мире человек, который одновременно может и хочет спасти шкуру подсудимого, больше ему надеяться не на кого.

В работе редактора всё то же самое, только ставки ниже. Вместо решётки — конкуренты и падение продаж, а вместо защиты от обвинения — убеждение в надёжности/выгоде/пользе и всего этого. В итоге получается так: клиент знает всё о своём бизнесе, но не умеет правильно это доносить. Чтобы не наломать дров, он нанимает редактора, который сможет глубоко погрузиться в эти знания и привлечь аудиторию на сторону клиента.

Клиент и редактор — работают друг с другом на равных, и очень важно это именно осознать, прочувствовать. Тогда не будет ни нужды, ни страха, ни заезженных приёмов из книги «Сначала скажите „Нет“». Будет настоящий профессионализм, честность и забота — всё как мы любим.

Редактор убеждает аудиторию

У аудитории есть две особенности поведения: она не верит на слово и не собирается разбираться. Поэтому редактор должен не просто рассказать, а объяснить и убедить.

Джон Морган. Господа присяжные. 1864

Присяжные не оправдают подсудимого, который прямо скажет: «Я такой-то хороший, не мусорю, каждый день звоню маме и с радостью ношу пакеты с покупками жены. Разве можно мне не доверять?». Со стороны подсудимого всё очевидно, он точно знает, какой он. Со стороны присяжных — нет. У них таких «хороших» по несколько человек за день и большая часть из них врёт. Они просто не имеют права верить всем на слово, на то они и присяжные.

Хороший адвокат знает всё о присяжных: кто они, сколько им лет, какие у них интересы, страхи, взгляды и так далее. Его задача — докопаться до сути и передать её присяжным. Для этого он должен предусмотреть все их сомнения, возможные вопросы и нестыковки, закрыть их доказательствами и выстроить всё в убедительную историю на понятном для присяжных(!) языке.

Неправ тот редактор, который думает, что аудитория во всём разберётся сама. Нельзя выкладывать рассказ в надежде, что ему поверят, или показывать неоформленные данные в надежде, что аудитория сама их проанализирует. Редактору, как и адвокату, нужно разобраться во всём самому, а затем выстроить убедительную историю.

Убедительная история — это не всегда только текст. Тот же адвокат во время заседания приводит свидетелей, показывает фотографии и видео с камер. То же самое с редактором — если он и пишет текст, он должен сделать его максимально убедительным.

Редактор должен понимать и помнить — он не просто тыкает по кнопочкам, а убеждает и побуждает. Только в этом случае пропадает графоманство, душа текста идёт на третий план, а на первый и второй выходят факты и логика.

Из этого следует вообще всё

Адвокату не помогут законы, если он не знает, как устроен процесс суда. Так же и редактору бесполезно читать Кемпа и советы Максима, если он не понимает общих вещей.

Зато если понимает, да ещё и инструментами владеет, сразу становится профессионалом. Осознание, что он помощник, а не исполнитель помогает ему вести любые переговоры с клиентом. А понимание своей задачи — делать круто.

Уже из этого вырастают все эти приёмчики: польза, забота, открытые вопросы, стоп-слова, параллельная структура и другие 433 поучения. Но они всегда остаются инструментами. Если редактор не понимает, когда они помогают, а когда нет, он с ними как обезьяна с гранатой.

Хочу обратить внимание: я не говорю, что инструменты не нужно изучать. Нужно. Общее и частное — две равноправные категории знания, которые помогают друг другу. Без понимания любой из них редактор может оказаться дилетантом, который гнёт свою линию без оглядки на мнение клиента и здравый смысл.

Не забудьте подписаться на мой канал в телеграме, чтобы изредка читать мои байки из путешествий. И поделиться статьей с друзьями, если она вам помогла.

Про открытость, щедрость и бесстрашие

Иногда люди и компании боятся делиться своими сакральными знаниями. Есть ощущение, будто они переживают, что придут конкуренты, воспользуются знаниями, станут умнее и заберут всех клиентов. А щедрая компания останется без прибыли и камнем упадёт на дно. Я считаю, ни фига это не так.

Уильям Сидней Маунт. Честный обмен. 1865

Быть открытым и честным полезно

Всё упирается в мотивацию. Те, кому сильно надо, добудут любые знания сами, или уже добыли. А остальным хоть лично их принеси и на стол положи — всё равно не воспользуются.

Есть куча примеров: американский MIT выложил лекции в открытый доступ, появилось много онлайн-университетов, в том числе и бесплатных, хабр, ютуб и сотни хороших блогов, да тех же книг полно, а толку немного. Кто-то, может, и учится чему-нибудь, но на баланс сил это почти не влияет. От сильных как ни прячь клад, они всё равно его откопают. Слабые как были слабыми, так и останутся ими навеки.

При этом для компании открытость и щедрость — только в плюс. Такая политика очень хорошо работает на доверие и имидж.

Допустим, компания делится вообще всеми своими знаниями. Я это вижу, но из-за каких-то внутренних предубеждений мне начинает казаться, что это далеко не всё. Напоминает эффект трейлера для фильма — тебе всё интересное показали, но всё равно любопытно, что же там ещё есть. Аудиотория начинает следить за компанией, постепенно проникается её культурой, начинает больше доверять и воспринимать её как эксперта.

Быть открытым и нечестным — вредно

Ещё важно — открытость без честности не работает. Грустно, когда руководители компаний этого не понимают. У меня есть пара примеров (и у любого редактора есть), когда компания запускает, например, блог и неосознанно хочет превратить в список хвалебных статей.

Если редактор слаб и не может аргументировать своё мнение, этот блог с ходу превращается в джинсовое полотно, в котором на лугах пасутся розовые единороги, на тропинках нет коровьих «мин», а в лужах минеральная вода. Компания вроде и открытая, и всё хорошо. Только такой розовопоневый мир всё это портит, потому что люди не дураки и всё это видят.

Быть закрытым тоже не стоит

Компания, которая прячет знания — по сути, не существует. Ей сложнее и сильно дороже заявлять о себе, привлекать клиентов и сотрудников. Её жадность и страх, как доспехи против призраков: должны защищать от угрозы, но по факту мешают ходить.

Я не могу не сказать, что компании или специалисты не всегда выбирают, быть им открытыми или нет. В большинстве случаев они просто оказываются в ловушке проклятия знания. По поводу этого проклятия мне не особо хочется рассказывать, потому что вещь довольно банальная. Но я для вас загуглил.

Если вы со мной согласны, расскажите про статью друзьям, пусть тоже согласятся.

И ещё, подпишитесь на мой канал в телеграме. Там тоже всякое пишу, не про редактуру.

Ранее Ctrl + ↓